Уступка права требования: переходит ли арбитражная оговорка к новому кредитору

Разрешение споров | JVS Law

Вы купили долг. Договор, из которого он возник, содержит арбитражную оговорку — МКАС при ТПП Украины или Лондон по регламенту GAFTA. Теперь нужно взыскивать, и первый же вопрос оказывается не о сумме: право судиться в арбитраже перешло к вам вместе с требованием — или договариваться об этом с должником придётся заново?

Цена ошибки здесь выше обычной. Пойдёте в арбитраж без права на него — получите решение, которое должник снимет на стадии признания. Пойдёте в государственный суд, имея право на арбитраж, — рискуете, что иск оставят без рассмотрения, а сроки тем временем идут.

Короткий ответ: по украинскому праву оговорка, как правило, переходит вместе с требованием. Длинный ответ — о том, почему «как правило» здесь не оговорка вежливости, где именно проходит граница и что написать в договоре цессии, чтобы вопрос вообще не возник.

Замена стороны в обязательстве — не одно явление, а несколько. Статья 512 ГК называет четыре основания замены кредитора: передача прав по сделке (уступка права требования), правопреемство, исполнение обязанности должника поручителем или залогодателем и исполнение обязанности должника третьим лицом. Плюс иные случаи, установленные законом, — сюда попадает, в частности, суброгация в пользу страховщика.

Ключевая для нашего вопроса норма — статья 514: к новому кредитору переходят права первоначального кредитора в объёме и на условиях, существовавших на момент перехода этих прав, если иное не установлено договором или законом. Именно на неё опираются, доказывая, что вместе с требованием переходит и способ его защиты.

Рядом — три нормы, которые на практике решают больше, чем кажется:

• Статья 513, часть 1. Сделка о замене кредитора совершается в той же форме, что и сделка, из которой возникло обязательство. Договор был письменным — цессия должна быть письменной. Это важно вдвойне, потому что арбитражное соглашение существует только в письменной форме (статья 7 Закона «О международном коммерческом арбитраже» и статья II(2) Нью-Йоркской конвенции). Два требования к форме здесь накладываются, и ни одно не закрывается устной договорённостью.
• Статья 516, часть 1. Замена кредитора происходит без согласия должника. Должник не может заблокировать цессию — но из этого не следует, что он молча согласился судиться с кем угодно и где угодно.
• Статья 520. А вот должника заменить можно только с согласия кредитора. Асимметрия намеренная: принять нового кредитора — терпимо, принять нового должника — нет.

И здесь Кодекс замолкает. Он говорит о правах в обязательстве: требовании уплатить, поставить, возместить. Арбитражное соглашение — не требование. Это договорённость о том, кто и по какой процедуре разрешит спор, и украинский Верховный Суд последовательно подчёркивает её автономность от основного договора. Автономность обоюдоострая: она спасает оговорку, когда договор признают недействительным, и она же даёт оппоненту аргумент, что уступка требования по договору сама по себе ничего не делает с отдельным соглашением об арбитраже.

Именно этот шов и пришлось сшивать судебной практике.

Вопрос закрыло постановление Большой Палаты Верховного Суда от 1 ноября 2023 года по делу № 910/3208/22.

Фабула простая. Украинский завод продал иностранной компании пшеницу; пункт 12.1 контракта отправлял все споры в арбитраж по Арбитражным правилам GAFTA № 125, место — Лондон, язык английский. Затем стороны подписали дополнительное соглашение, по которому третья компания как гарант «принимает на себя все обязательства Покупателя, вытекающие из Контракта, с учётом всех изменений и дополнений к Контракту, как существующих, так и будущих». Когда покупатель не заплатил, продавец предъявил иск именно к гаранту — и не в GAFTA, а в Хозяйственный суд города Киева.

Суд первой инстанции оставил иск без рассмотрения из-за арбитражной оговорки. Апелляция отменила: дополнительное соглашение, мол, отдельный договор поручительства, оговорки в нём нет, автоматически она на гаранта не распространяется. Большая Палата отменила постановление апелляции и оставила в силе определение первой инстанции.

Формулировка, ради которой стоит читать это постановление (пункт 9.32):

«…включение сторонами в договор арбитражной оговорки как условия влечёт распространение действия этой арбитражной оговорки и на правоотношения по этому договору с участием иного лица, которое вступило в эти правоотношения как сторона, приняло на себя соответствующие права и обязанности стороны этого договора, и при этом стороны не прекращали действие арбитражного соглашения, не исключали определённый спор из-под его действия, не лишали его обязательной силы для такой стороны, и арбитражное соглашение не утратило силу вследствие иных обстоятельств».

Обратите внимание на структуру: правило сформулировано через отсутствие возражений. Оговорка распространяется, если стороны её не прекратили, не вывели конкретный спор из-под неё и не лишили обязательной силы для новой стороны. Бремя, следовательно, на том, кто утверждает обратное.

Оппонент почти наверняка процитирует постановление Верховного Суда Украины от 18 октября 2017 года по делу № 910/8318/16 — и формально будет прав, потому что оно не отменено.

Там новый кредитор, получивший требование к «Укрнафте» по соглашению о замене кредитора, предъявил иск в хозяйственный суд. «Укрнафта» просила прекратить производство из-за арбитражной оговорки. ВСУ поддержал отказ: между истцом и ответчиком соглашения о передаче споров в арбитраж не заключалось, а оговорка в контракте была между «Укрнафтой» и первоначальным кредитором. Вывод был прямо противоположным.

Коллегия судей КХС ВС, передавая дело № 910/3208/22 на рассмотрение Большой Палаты, просила именно от этого вывода отступить. Большая Палата отступать не стала — и причина сугубо техническая (пункт 9.43): правоотношения неподобны. ВСУ решал вопрос прекращения производства по пункту 5 части 1 статьи 80 ХПК в редакции до 15 декабря 2017 года, а новое дело — об оставлении иска без рассмотрения по пункту 7 части 1 статьи 226 ХПК в редакции с 15 декабря 2017 года. Разные последствия при разном регулировании.

Практический вывод отсюда такой. Вывод 2017 года жив, но привязан к процессуальному режиму, которого больше не существует. Плюс Большая Палата отдельно отметила (пункт 9.41), что с 15 декабря 2017 года проарбитражный подход закреплён прямо в законе: по части 3 статьи 22 ХПК любые неточности в тексте арбитражного соглашения и сомнения в его действительности, сохранении силы и исполнимости толкуются судом в его пользу. Аналогичная норма — в части 2 статьи 21 ГПК. В 2017 году этого текста в кодексах ещё не было.

То есть ответ на цитату 2017 года — не «она отменена», а «она о другом процессуальном инструменте и о законе в другой редакции».

Есть вторая половина сюжета, о которой вспоминают реже, хотя в споре она всплывает постоянно: если кредитор уступил требование, сохраняет ли он сам право на арбитраж — и не «гаснет» ли оговорка между первоначальными сторонами?

Ответ дало постановление Кассационного гражданского суда в составе Верховного Суда от 10 февраля 2022 года по делу № 824/116/21. Китайский поставщик получил страховое возмещение и по акту суброгации уступил требование к украинскому покупателю страховщику. Затем поставщик — уже не будучи «владельцем» требования — выиграл арбитраж в МКАС. Покупатель просил отменить решение: сторона, мол, перестала быть стороной контракта и арбитражной оговорки, следовательно решение содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы арбитражного соглашения (основание абзаца 3 пункта 1 части 2 статьи 34 Закона о МКА).

Верховный Суд отказал и сформулировал тезис, который стоит держать наготове:

«Арбитражное соглашение действительно именно для этих сторон, и даже переход права требования по основному договору не будет влиять на действительность и сохранение силы самого арбитражного соглашения для этих сторон».

Практически это значит две вещи. Первая: уступка требования не «гасит» оговорку для тех, кто её подписал. Вторая, более важная для обороны: попытка использовать цессию как основание для отмены арбитражного решения — слабый ход, и Верховный Суд его уже отклонил.

Арбитражное учреждение решает этот вопрос первым — задолго до того, как он дойдёт до государственного суда.

В деле № 71 (решение от 17 мая 2012 года) состав арбитражного суда констатировал, что по распространённой международной арбитражной практике при уступке права требования по договору, содержащему арбитражную оговорку, к цессионарию переходят и права, предусмотренные этой оговоркой. Обоснование со стороны украинского права — статья 514 ГК. Но в мотивах есть деталь, которая и решила дело: в договоре уступки было прямо предусмотрено, что одним из условий перехода является сохранение установленного контрактом порядка разрешения споров. Далее состав отметил, что этот порядок не связан неразрывно с личностью предыдущего кредитора, соответствует волеизъявлению должника и позволяет обеспечить избранный им способ защиты.

В деле № 89 (решение от 26 февраля 2013 года) вывод короче: поскольку к истцу перешли в полном объёме все требования по контракту купли-продажи, к нему перешло и предусмотренное контрактом право обращения в МКАС.

Процедурную часть описывает статья 23 действующего Регламента МКАС (редакция с изменениями, действующими с 18 февраля 2025 года). Её стоит прочитать внимательно, потому что она менее автоматична, чем обычно думают:

«В случае прекращения деятельности юридического лица, замены кредитора или должника в обязательстве, смерти или объявления физического лица умершим либо безвестно отсутствующим, а также в иных случаях замены лица в правоотношениях, из которых возник спор, Председатель МКАС (до формирования состава Арбитражного суда) или состав Арбитражного суда по письменному ходатайству стороны и/или правопреемника с учётом содержания арбитражного соглашения и всех обстоятельств дела может привлечь к участию в деле правопреемника соответствующей стороны. Все действия, совершённые в процессе арбитражного разбирательства до вступления в него правопреемника, обязательны для него».

Три вещи, которые отсюда следуют. Правопреемника привлекают по ходатайству, а не замечают сами. Решение дискреционное — «может привлечь», с учётом содержания соглашения и всех обстоятельств. И всё, что успело произойти до вступления правопреемника, для него обязательно: пропущенный срок на встречный иск, сформированный состав, согласованный порядок — всё это он получает в том состоянии, в каком оно есть.

Для контраста: статья 22 Регламента, об участии третьих лиц, требует, чтобы все стороны и третье лицо были связаны арбитражным соглашением либо дали согласие в течение 15 дней. Правопреемство — иной, более мягкий режим, и путать их не стоит.

Ещё одна норма, работающая на вас в сомнительных случаях, — часть 1 статьи 4 Регламента: любые неточности в тексте соглашения и сомнения в его действительности, сохранении силы и исполнимости толкуются в пользу действительности, сохранения силы и исполнимости. Та же формула, что и в части 3 статьи 22 ХПК.

Представьте самую частую конфигурацию: иностранный поставщик уступает требование к украинскому покупателю украинской компании. Обе стороны спора теперь украинские. Не потерял ли спор признак международности — а с ним и компетенцию международного коммерческого арбитража?

Нет, и это прямо следует из текста. Пункт 2 статьи 1 Закона «О международном коммерческом арбитраже» привязывает тест к тому, находится ли коммерческое предприятие хотя бы одной из сторон за границей на момент заключения арбитражного соглашения. Не на момент спора, не на момент подачи иска. Последующая замена стороны этот признак не переписывает.

С 21 мая 2026 года поле стало ещё шире. Закон № 4856-IX от 28 апреля 2026 года изложил этот пункт в новой редакции по формуле ЮНСИТРАЛ: международным спор является также тогда, когда стороны явно договорились, что предмет арбитражного соглашения связан более чем с одним государством, либо когда за пределами государства, где стороны имеют коммерческие предприятия, находится место арбитража, место исполнения значительной части обязательств или место наиболее тесной связи предмета спора.

И отдельно — пункт 2 Заключительных и переходных положений того же Закона: изменения о расширении компетенции международного арбитража распространяются также на арбитражные соглашения, заключённые до вступления его в силу. То есть оговорки, подписанные годами раньше, стали шире сами собой, без каких-либо действий сторон.

1. Прямо назвать арбитраж среди того, что переходит. Одно предложение о том, что к новому кредитору переходит и право разрешать споры в порядке, установленном арбитражной оговоркой основного договора. Именно такая формулировка оказалась решающей в деле МКАС № 71 — и она же снимает весь спор о «правах и обязанностях» из формулы Большой Палаты.
2. Если цена вопроса высока — привлечь должника. Трёхстороннее соглашение или отдельное письменное подтверждение должника, что оговорка действует между ним и новым кредитором, закрывает вопрос окончательно. Письменная форма здесь не формальность, а условие существования арбитражного соглашения по статье 7 Закона и статье II(2) Нью-Йоркской конвенции.
3. Выдержать форму самой цессии. Статья 513 ГК: та же форма, что и у основной сделки. Договор нотариальный или подлежал государственной регистрации — цессия тоже.
4. Не подавать «на всякий случай» иск в государственный суд. Коридор для возражения против государственной юрисдикции закрывается не календарным сроком, а вашим первым заявлением по существу — механика описана отдельно: оспаривание арбитражного соглашения в украинском суде.
5. Если арбитраж уже идёт — подать письменное ходатайство по статье 23 Регламента и не медлить: всё, что произошло до вступления правопреемника, для него обязательно.
6. Уведомить должника письменно и передать доказательства перехода. Без письменного уведомления исполнение первоначальному кредитору будет надлежащим (часть 2 статьи 516 ГК), а до предоставления доказательств должник вправе не исполнять ничего (статья 517).
7. Помнить об обратном направлении. Замена должника — только с согласия кредитора (статья 520 ГК). Конструкции, при которой долг вместе с оговоркой «переезжает» на другое лицо без вашего согласия, не существует.

И самый дешёвый момент — этап подписания основного договора. Предложение о том, что арбитражная оговорка сохраняет силу для правопреемников и цессионариев каждой из сторон, стоит строки текста и снимает всё описанное выше. Что ещё стоит решить на этом этапе: Регламент ICC или Регламент МКАС и арбитраж или суд во внешнеэкономическом контракте.

Откуда это

• Юрисдикция МКАС при изменении субъектного состава сторон спора — доклад Екатерины Цират на VI Международных арбитражных чтениях памяти академика И. Г. Побирченко (на украинском). Именно там собраны аргументы «за» и «против» автоматического перехода оговорки и практика МКАС, на которую опирается эта статья.
• Постановление Большой Палаты Верховного Суда от 01.11.2023 по делу № 910/3208/22 — полный текст в Едином государственном реестре судебных решений.
• Регламент МКАС при ТПП Украины — редакция с изменениями, действующими с 18 февраля 2025 года (статья 23 — процессуальное правопреемство).

Материал подготовлен в августе 2026 года по действующим редакциям Гражданского кодекса Украины, Хозяйственного процессуального кодекса Украины и Закона Украины «О международном коммерческом арбитраже» на «Законодательстве Украины», по тексту Регламента МКАС в редакции с 18 февраля 2025 года и по постановлениям Верховного Суда в Едином государственном реестре судебных решений. Эта страница описывает общее правило: результат в конкретном деле зависит от текста оговорки, текста договора уступки и от того, что именно перешло к новому кредитору.

Автор докладывала на эту тему на VI Международных арбитражных чтениях памяти академика И. Г. Побирченко; кандидатская диссертация — о международно-правовых инструментах выбора форума, и тот же сюжет она разбирает в материале о проверке украинского контрагента. Смежное: признание и исполнение арбитражного решения в Украине.