Двусторонние договоры о правовой помощи как пример унификации норм международного гражданского процесса

Геннадий Цират, доктор юридических наук | JVS Law

Двусторонний договор о правовой помощи — не формальность, а рабочий инструмент: по нему вручают документы, получают доказательства, вызывают свидетелей и исполняют решения. Проблема в том, что каждый такой договор писался отдельно, и то, что работает с одним государством, с другим может не работать вовсе.

Статья разбирает структуру договоров Украины о правовой помощи, сферу их применения и, главное, чего в них не хватает по сравнению с многосторонними конвенциями. Опубликована в «Вестнике Верховного Суда Украины», № 1(137) за 2012 год, с. 43–48.

Самая практичная часть договоров — иммунитет свидетеля и эксперта, приехавших давать показания в другое государство-участник.

• свидетеля или эксперта нельзя привлечь к ответственности, содержать под стражей или ограничить личную свободу за деяния, предшествовавшие их выезду с территории запрашиваемой страны;
• иммунитет действует ограниченный срок — от 7 до 20 дней в зависимости от договора;
• если лицо осталось после истечения срока, имея возможность выехать, или вернулось — иммунитет не распространяется;
• прибытие и пребывание оплачивает запрашивающая страна.

Разница между 7 и 20 днями — это разница между реальной возможностью допросить свидетеля и риском, что человек потеряет защиту из-за логистики.

Что в договорах есть. Основной канал — центральные органы; суд, исполняющий поручение, применяет свои процессуальные нормы, но по просьбе запрашивающего органа может применить указанные им процедуры; есть обязанность сообщить место и время проведения действий.

Чего нет — главный вывод статьи. Договоры не содержат многих норм, закреплённых в многосторонних конвенциях:

• в части договоров вообще нет норм, позволяющих дипломатическим и консульским служащим вручать судебные документы своим гражданам в другом государстве-участнике или получать от них доказательства;
• многие договоры не запрещают процедуру judicatum solvi, а те, что запрещают, не дают упрощённого порядка исполнения решений о возмещении судебных расходов, как Гаагская конвенция 1954 года;
• ни в одном договоре нет норм, подобных статьям 15 и 16 Гаагской конвенции 1965 года — о правовых последствиях вручения документов лицу за границей, не явившемуся в процесс.

Последний пункт опаснее всего на практике: именно здесь решение, вынесенное в отсутствие ответчика, рассыпается при попытке его исполнить.

Статья заканчивалась тезисом о необходимости заключать договоры о правовой помощи с развитыми странами.

За четырнадцать лет пробел закрылся — но другим путём. Вместо новых двусторонних договоров Украина присоединилась к многосторонним гаагским механизмам:

• Гаагская конвенция 2005 года о соглашениях о выборе суда — ратифицирована 28 апреля 2023, действует для Украины с 1 августа 2023;
• Гаагская конвенция 2019 года о признании и исполнении иностранных судебных решений — ратифицирована 29 августа 2022, действует между Украиной и государствами ЕС (кроме Дании) с 1 сентября 2023.

На востоке карта сузилась. Минская конвенция 1993 года прекратила действие для Украины (Закон № 2783-IX от 1 декабря 2022), Киевское соглашение 1992 года — по закону от 12 января 2023. Двусторонние договоры с Латвией, Чехией, Румынией, Польшей, Турцией действуют, и разбор их пробелов остаётся рабочим.

Цират Г. А. Двусторонние договоры о правовой помощи как пример унификации норм международного гражданского процесса // Вісник Верховного Суду України. — 2012. — № 1(137). — С. 43–48. Полный текст на украинском: оригинал статьи (PDF, 6 с.).