Защита чести, достоинства и деловой репутации: что придётся доказать в суде

Большинство исков о защите чести, достоинства и деловой репутации проигрывают не по сути, а на доказывании. Текст оскорбительный, вред очевиден — а суд отказывает, потому что истец не доказал того, что должен был, или требовал того, что по закону требовать нельзя.

Ниже — четыре вещи, которые решают исход такого дела, со ссылками на действующие нормы.

Коротко: опровергнуть можно лишь утверждение о факте, оценочные суждения опровержению не подлежат, а недостоверность после исключения презумпции в 2014 году доказывает истец. Для требований об опровержении информации, размещённой в СМИ, действует исковая давность в один год, а не общие три года. Субъекты властных полномочий вправе требовать лишь опровержения и не имеют права на возмещение морального вреда.

Для физического лица это два отдельных права: статья 297 Гражданского кодекса — право на уважение достоинства и чести, и статья 299 — право на неприкосновенность деловой репутации. Для юридического лица основание иное: статья 94 ГК прямо даёт ему право на неприкосновенность деловой репутации, и защищается оно в том же порядке, что и личные неимущественные права человека.

Сам способ защиты — опровержение недостоверной информации по статье 277 ГК. Опровергает тот, кто информацию распространил. Здесь есть норма, о которой часто забывают: если информацию подало должностное или служебное лицо при исполнении обязанностей, распространителем считается юридическое лицо, в котором оно работает — то есть ответчиком становится учреждение, а не человек. Если распространитель неизвестен вообще, дело идёт не иском, а заявлением об установлении факта недостоверности информации.

Это главное изменение, мимо которого до сих пор проходят. Часть третья статьи 277 ГК когда-то устанавливала, что негативная информация о лице считается недостоверной, пока распространитель не докажет обратное. Она исключена Законом № 1170-VII от 27 марта 2014 года.

Следствие прямое: теперь недостоверность доказывает истец. Не ответчик доказывает, что сказал правду, — а тот, о ком сказали, доказывает, что это неправда. На практике именно здесь рассыпается большинство дел, потому что иск строят на том, что утверждение оскорбительно, а не на том, что оно не соответствует действительности.

Вторая линия, на которой проигрывают. Статья 30 Закона «Об информации»: никто не может быть привлечён к ответственности за высказывание оценочных суждений, и оценочные суждения не подлежат опровержению и доказыванию их правдивости.

Оценочными являются высказывания, не содержащие фактических данных: критика, оценка действий, а также то, что нельзя истолковать как фактические данные — с учётом гипербол, аллегорий, сатиры. Исключение закон делает для клеветы.

То есть перед подачей иска каждое спорное предложение нужно разложить: это проверяемое утверждение о факте или оценка? Опровергнуть можно только первое. На второе закон даёт другое — право на ответ и собственное толкование в том же медиа.

Одна оговорка в пользу истца: если субъективное мнение высказано в грубой, унизительной или непристойной форме, на того, кто так высказался, может быть возложена обязанность возместить моральный вред. Здесь предметом является форма, а не содержание.

Норма, меняющая расчёт для государственных органов и должностных лиц в их официальном качестве. Статья 31 Закона «Об информации»: субъекты властных полномочий как истцы по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации вправе требовать только опровержения недостоверной информации о себе и не имеют права требовать возмещения морального вреда.

Это не лишает должностное лицо права защищать честь и достоинство как частное лицо — но тогда и иск другой, и доказывать придётся в общем порядке.

Пункт 2 части второй статьи 258 ГК устанавливает специальную исковую давность в один год для требований об опровержении недостоверной информации, помещённой в медиа. Срок считается со дня помещения сведений в медиа — или со дня, когда лицо узнало либо могло узнать о них.

Практическое следствие: общие три года здесь не действуют, и клиент, пришедший через полтора года после публикации, скорее всего уже опоздал — если только не докажет более позднюю осведомлённость.

Особенности доказывания в этой категории дел — предмет отдельной публикации Екатерины Цират, где она сопоставила практику Европейского суда по правам человека и украинских судов для истцов — физических и юридических лиц: читать PDF.

Практическая сторона — судебная. Партнёры фирмы Дмитрий Салатюк и Геннадий Цират представляли Михеила Саакашвили, тогдашнего экс-главу Одесской ОГА, в девяти делах о защите чести, достоинства и деловой репутации. Одно из них — иск Арсена Авакова к Саакашвили, телерадиокомпаниям «Мост ТВ» и «Новые Коммуникации» и журналистке Татьяне Даниленко при участии МВД как третьего лица; заседание в Днепровском районном суде Киева 18 сентября 2017 года перенесли из-за неявки одной из ответчиц. Комментарий Дмитрия Салатюка по делу — сюжет NewsOne.

Девять параллельных дел вокруг одной публичной фигуры — редкий масштаб для этой категории, и именно он даёт представление, как такая работа выглядит изнутри.

Состояние законодательства приведено на август 2026 года. Нормы процитированы по действующим редакциям Гражданского кодекса Украины и Закона Украины «Об информации».