Какое право регулирует договор между Украиной и ЕС, если его никто не выбрал

Контрактная архитектура | JVS Law

Немецкая и французская компании, поссорившиеся из-за договора, спорят внутри одной системы. Какой бы суд их ни слушал, он применит те же коллизионные нормы и придёт к тому же выводу о применимом праве. Именно для этого существует «Рим I».

У украинской и французской компаний такого инструмента нет. Есть два набора коллизионных норм, по одному с каждой стороны, и какой из них решит дело — зависит от того, в какой суд оно попадёт первым. Восемь лет назад наш партнёр написала, что этот пробел — та часть евроинтеграции, о которой не говорят. Он до сих пор открыт.

Торговые разделы Соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС занимают сотни страниц. Международному частному праву досталась одна статья.

Статья 24, «Правовое сотрудничество». Стороны договорились в дальнейшем развивать судебное сотрудничество по гражданским и уголовным делам, «в полной мере используя соответствующие международные и двусторонние документы и основываясь на принципах юридической определённости и праве на справедливый суд». И развивать дальнейшее судебное сотрудничество по гражданским делам «на основе соответствующих многосторонних правовых документов, в частности конвенций Гаагской конференции по международному частному праву, в сферах международного правового сотрудничества, судебного процесса, а также защиты детей».

Перечитайте — и конструкция станет видимой. Это договорённость сотрудничать: вручать документы, собирать доказательства, признавать решения через гаагские инструменты. Это не договорённость унифицировать нормы, определяющие, право какого государства регулирует договор. Эти нормы оставили ровно там, где они и были.

Со стороны ЕС. Регламент (ЕС) № 593/2008 — «Рим I». Одинаковый для всех государств-членов. Если стороны выбрали право, применяется оно; если не выбрали, статья 4 отсылает к обычному месту пребывания стороны, осуществляющей характерное исполнение, с закрытым перечнем для типовых договоров.

С украинской стороны. Закон Украины «О международном частном праве» № 2709-IV от 23 июня 2005 года. Статья 5 даёт автономию воли; статья 43 подтверждает её для договоров, кроме случаев, когда выбор права прямо запрещён законами Украины. Если выбора нет, статья 44 отсылает к частям второй и третьей статьи 32: право, наиболее тесно связанное со сделкой, которым презюмируется право стороны, осуществляющей решающее исполнение — а дальше статья 44 их перечисляет. Продавец по купле-продаже. Наймодатель по аренде. Перевозчик по перевозке. Подрядчик по подряду. Исполнитель по услугам.

Конструкции рифмуются. Это не совпадение: обе происходят из той же континентальной традиции, и украинский суд с французским обычно придут к одному применимому праву. Чего у них нет — инструмента, который обязывал бы их к этому.

Три последствия, по возрастанию цены.

Юрисдикция решает, какие коллизионные нормы применят. Внутри ЕС в основном безразлично, суд какого государства-члена слушает дело: коллизионные нормы едут вместе со спором. Между Украиной и ЕС — нет. Суд, взявший дело, применяет свои коллизионные нормы. То есть борьба за форум — это одновременно и молчаливая борьба за то, какая система определит применимое право.

Императивные нормы — разные наборы. Какое бы право ни регулировало договор, суд применяет собственные нормы непосредственного действия. Украинский суд применит украинские — валютный контроль, лицензирование, военные ограничения — к договору, регулируемому французским правом. Французский суд применит их иначе или не применит вовсе. Два суда, тот же договор, два разных набора неустранимых правил сверху.

Гаагские договорные конвенции пробел не закрывают. Конвенция 1955 года о купле-продаже, конвенция 1978 года об агентских соглашениях и конвенция 1986 года (так и не вступившая в силу) собрали немного участников, а для большинства из них их вытеснил «Рим I». Украина не является участницей ни одной. То есть договорного слоя здесь нет вовсе — есть национальное право с каждой стороны и пустота между ними.

Две вещи закрылись, а главная — нет.

У признания решений уже есть договор. Гаагская конвенция о судебных решениях 2019 года вступила в силу для Украины и для ЕС в один день — 1 сентября 2023 года, а Конвенция о выборе суда 2005 года действует для Украины с 1 августа 2023-го. Эти две покрывают выход: поедет ли решение и будет ли соблюдено соглашение о юрисдикции. Применимого права не касается ни одна.

У выбора права по соглашению есть поддержка мягкого права. Гаагские принципы выбора права не обязательны, но именно они — стандарт, по которому пишется хорошая оговорка. Это и есть практический ответ, доступный сегодня: выбрать право прямо — и пробел в основном перестаёт иметь значение.

А закроет его вступление. Украина получила статус кандидата 23 июня 2022 года, а переговоры о вступлении формально открыты на межправительственной конференции в Люксембурге 25 июня 2024-го. Со вступлением «Рим I» и «Рим II» будут действовать в Украине напрямую, а вместе с ними и «Брюссель I bis». До того времени положение именно такое, как описано выше, — и каждый договор, подписанный тем временем, живёт в нём.

• Выбрать применимое право прямо, отдельным пунктом. Это и есть весь ответ на пробел «Рима I», и он бесплатный. Договор без выбора отдаёт вопрос тому суду, который первым его возьмёт.
• Проверить, что такой выбор украинское право разрешает. Статья 43 разрешает его «кроме случаев, когда выбор права прямо запрещён законами Украины» — а такие случаи есть.
• Выбрать форум тем же движением. Поскольку юрисдикция тянет за собой коллизионные нормы, нечёткая оговорка о суде снова открывает вопрос применимого права, который вы считали закрытым.
• Составить перечень украинских императивных норм, которые применят несмотря ни на что. Сроки расчётов, лицензирование, санкции и военные меры не интересуются тем, какое право вы выбрали.
• Не полагаться на гаагские договорные конвенции. Украина не участвует ни в одной из них.

В основе — статья автора «Нерегулируемый переезд», впервые опубликованная в «Юридической практике», выпуск № 19 (1062), написанная после конференции Института Макса Планка и Йенского университета «How European is European Private International Law?» в Берлине, где Украину представляли Ирина Диковская, Геннадий Цират и автор. Переписано в августе 2026 года с положением на сегодня; право изложено по состоянию на эту дату.

Того же автора — «Міжнародне та іноземне право як регулятор у комерційних спорах: місія виконувана?» (Юридична газета, 20 августа 2019 г., № 33–34 (687–688), с. 22–23, PDF, на украинском): о том, действительно ли украинские хозяйственные суды применяют иностранное право, когда коллизионная норма на него указала.